насладиться этой близостью, которой мне так не хватало. Снова чувствую его эмоции как свои собственные. Интуитивно понимаю что ему большего хочется. Беру член в рот целиком. Твёрдый конец в самое горло проскальзывает. Дан меня за голову хватает, и ещё сильнее пропихивает, контролирует скорость и глубину минета.
– В глаза смотри.-говорит тихо. За волосы сжимает.
От его голоса в этой тональности, готова кончить прямо сейчас, без каких либо манипуляций. Чувствую как трусики насквозь промокают, тонкая ткань к нежной коже прилипает.
Поднимаю глаза вверх, ресницы широко распахиваю, член вытаскиваю, с которого слюна на пол капает. Обхватываю его руками, сжимаю сильнее, наклонюсь и мошонку в рот захватываю, продолжаю ему в глаза смотреть. Дан не выдерживает, взгляд отводит, глаза закатывает, голову закидывает. Дышит глубоко и громко. Расслабляется. Сосу его яйца, по мокрому члену рукой скольжу. Свободную руку к себе в трусы запускаю, нет больше сил сдерживаться. Легонько клитора касаюсь и практически сразу оргазм накатывает. Не сильный, короткий, только напряжение сбросил и усилил желание.
Дан меня за волосы сильнее хватает, голову в сторону отводит. Наигрался в эту игру, хочет следующую. Тянет вверх, заставляет на ноги подняться и на кровать толкает. Взглядом пожирает, штаны поспешно стягивает, следом футболку. К краю кровати подходит. Я на локтях приподнимаюсь, покорно жду дальнейших указаний. Завораживает рельеф его тела в мягком свете гостиничного ночника. Смотрю на него не стесняясь, глотаю взглядом каждый сантиметр. Ноги раздвигаю, готовая принять его прямо сейчас. Промокшие трусики демонстрирую. Проводит пальцами по мокрой ткани и с силой за края хватается. В глазах ярость мелькает, мышцы на руках напрягает, со всей силы рвёт тонкую ткань по шву. Выкидывает их в сторону, сверху нависает, смотрит в глаза и член вставляет. Грубо, резко, до самого конца. Немного больно. Вскрикиваю, плечи его обхватываю. Наконец-то могу к нему прикоснуться, могу целовать, гладить, любить. Обнимаю его тело ногами, со всей силы сжимаю. В шею губами впиваюсь, в себя его кожу втягиваю, чувствую на языке металлический привкус крови и ещё больше хочется. Дан голову в сторону дёргает. Не хочет чтобы я его целовала. Смотрит строго, с отблеском старой боли. Губы кривит, тазом двигает увереннее. Долбит меня без жалости, со всей силы, резко и грубо. Кричу громче обычного, от эмоций и наслаждения крышу сносит. Надоел со своими играми. Хочу его всего. Снова в шею поцелуями впиваюсь, мочку уха облизываю, слегка покусываю. Сдаётся. Перестаёт сопротивляться, млеет. И тоже в ответ целует. Жадно, страстно, до боли впивается. По всей шее приходится, наполняет меня сладкой болью и неистовым желанием. Я снова кончаю. Содрогаюсь всем телом, в его плечи ногтями впиваюсь. Оргазм сокрушительный, наполняет каждую клеточку разгоряченного тела, выбрасывающий из сознания остатки разума. Дан на руках поднимается, лицо в блаженном выражении застывает, член вытаскивает и на живот мне кончает. Встает, к столу отходит. Любуюсь как блестит его вспотевшее тело. Глаз оторвать не могу. Он салфетки со стола берет, садится рядом, осторожно вытирает с моего живота последствия своего оргазма. Наблюдаю за ним. И вроде ничего не изменилось. Всё такой же родной, самый близкий, МОЙ. Ложится рядом поверх гостиничного одеяла, электронку закуривает, в потолок смотрит. Мысли в голове гоняет. Надеюсь правильные. А меня эмоции кроют. Лавина чувств которую я сдерживала всё это время, разом обрушилась. Ноги трясутся, плакать хочется, с ним своими переживаниями поделиться. Рассказать обо всем что было. Всю правду выложить. О том как мне без него плохо и о ребёнке. Смотрю на него, слёзы из глаз предательски катятся.
– Через неделю развод.-говорит безжалостно. Белый дым в потолок выдувает. Казнит меня своими словами, без суда и следствия.
Отворачиваюсь. Слёзы рукой смахиваю, нижнюю губу закусываю до хруста, а боли не чувствую совсем.
Встаю с кровати, платье свое с пола поднимаю, надеваю поспешно. На что надеялась, непонятно. Дура! Полная! Не простит он меня! Никогда в жизни не простит! Даже если любит по-прежнему. Он о ребёнке мечтал, бредил мыслями о том каким отцом будет. А я, по его мнению, от бывшего залетела. Идиот! Злится начинаю. Сумку с пола подбираю, к выходу направляюсь. Дан с кровати резко встаёт, следом мчится. Догоняет меня, к холодной двери прижимает, за талию удерживает, сильно. Смотрит в лицо, скулы напрягает. Новый шрам на лбу разглядывает. В глазах нежность, волнение и боль.
– Кирюх…-шепчет, губами ко лбу прижимается. – Подожди, я отвезу.-голос дрожит, как и он сам.
– Я сама дойду.– отвечаю, отворачиваюсь, дверь открываю.
Дан её придерживает, не даёт выйти.
– Куда ты пойдёшь? Без трусов!-на крик срывается, закипает от мыслей от том что я на улицу без нижнего белья выйду.
– Тебя это волновать не должно.-отвечаю резко, с наездом в голосе.– Мы теперь чужие, ты САМ на развод подал.
Бьёт резко кулаком в стену. Вздрагиваю от неожиданности, зажмуриваюсь. Глаза открываю, вижу дыру в стене. Хрупкий гипсокартон разломался, обои неровными обрывками висят. Пыль на пол осыпается. Дан красный, злой, как сам дьявол. Совсем контроль потерял.
– Идиот.-выдыхаю. Смотрю в его разгневанное лицо, шею с красными засосами осматриваю. Люблю его до безумия. В таком виде, даже ещё больше. Такая же ненормальная, как он. Хватаю его за шею, в губы целую, долго, страстно. Отрываюсь от него, нижнюю губу закусываю.
– С днем рождения.-говорю тихо и выхожу в коридор. Он пока оденется, пока спустится, пока ремонт стены оплатит, я уже дома буду.
Глава 12.
Воскресенье. Можно спать до обеда, наслаждаться бездельем и с чистой совестью позволить себе лениться. Но Адик имеет своё мнение на этот счёт. Ему кажется что это невыносимо скучно, так долго спать и сидеть дома. О чем он непременно доложил мне, облизывая моё заспанное лицо, прыгая лапами по кровати. Отталкиваю его в сторону, слышу сильный грохот. Адик с кровати свалился. На лапы вскочил и снова на кровать запрыгнул. Атакует меня с новой силой! Внимания требует. Придётся вставать, иначе не отстанет.
Выходим с ним из подъезда, он в сторону дергается, хвостом машет, поводок тянет. Обычно так не делает, надрессирован рядом спокойно ходить. Смотрю, а во дворе у детской площадки Дан стоит. Букет цветов в руках держит. Я от неожиданности поводок из рук выпустила. Стою как пришибленная, смотрю как Адик к нему подбегает, трясётся от радости, лает жалобно, ругается, почему хозяина так долго не было. Соскучился по нему, руки облизывает, об ноги всем своим телом трется. Дан на корточки опускается, улыбается во весь рот,
